из стиральной машины ее вещи и развесил их во дворе на
  веревке. Потом постелил себе на диване в гостиной, но очень долго не мог
  заснуть.
  
  ***
  
   На углу Студенческой улицы, напротив высокой чугунной ограды санатория
  "Солнечный берег" сидела на раскладном стульчике маленькая сухонькая
  старушка. Перед ней стояла большая плетеная корзина, наполненная колотым
  фундуком. Крупные, крепкие орехи шли нарасхват - тем более стакан фундука у
  бабушки стоил в полтора раза дешевле, чем на рынке.
   Таких старушек в городе много - на каждой автобусной остановке, у больших
  магазинов, у ворот санаториев и пансионатов они раскладывали свой нехитрый
  товар, плоды собственных садов-огородов. Торговали семечками, зеленью,
  орехами, ягодами, сами варили и сушили ярко-красную и коричневую чурчхелу.
  Место на рынке стоило дорого, а у бабушек, живущих на одну пенсию, каждая
  копейка на счету.
   Городские власти и мафия старушек терпели, не трогали. Правда, у самых
  ворот "Солнечного берега" торговать не позволяла охрана по приказу директора
  санатория. А напротив, на углу Студенческой улицы - пожалуйста, сиди и
  торгуй на здоровье.
   Арсюша любил орехи, особенно фундук. Каждый раз, проходя мимо старушки,
  Глеб Евгеньевич покупал для него кулек и приветливо перебрасывался с
  "ореховой бабушкой" парой слов. Старушка сворачивала свои кулечки-пирамидки
  из старых газет, но Арсюше всегда насыпала орешки в тетрадные странички в
  линеечку,