у, исписанные крупным детским почерком. Ни мальчик, ни Елизавета
  Максимовна не обращали на это никакого внимания. Они не замечали, что
  Константинов никогда не выбрасывает кульки из-под съеденных орехов, а быстро
  прячет в карман.
   Однажды, купив у бабушки очередной кулек фундука, Лиза неожиданно
  сказала, когда они отошли на некоторое расстояние:
   - Лет через двадцать я тоже стану такой вот старушкой, сухонькой,
  интеллигентной, с белой "фигушкой" на затылке.
   - А что такое "фигушка"? - хором спросили Арсюша и Глеб.
   - Пока волос на голове много, это называется пучок, или узел. А когда
  мало - "фигушка", - объяснила Лиза, - только я буду торговать хризантемами,
  - добавила она со вздохом.
   - Ты, мамочка, не будешь ничем торговать, - возразил Арсюша, - во-первых,
  ты не коммерческий человек, а во-вторых, тебе придется внуков нянчить. Я
  собираюсь жениться рано и детей иметь много.
   - Сколько именно? - поинтересовался Глеб.
   - Трех как минимум. Так что готовьтесь!
   - Спасибо, что предупредил, - хохотнула Елизавета Максимовна.
   "Ореховая бабушка" торговала вовсе не из коммерческого интереса. Сидя на
  своем складном стульчике, она наблюдала за прохожими, запоминала лица
  вслушивалась в обрывки разговоров. На тетрадных листочках в линейку, из
  которых она так ловко скручивала кульки для Арсюши, Тамара Ефимовна
  Денисова, давний агент военной разведки, писала свои донесения полковнику
  Константинову.