сли хотите что-то передать, скажите. Я
  передам.
   - Ты кыто и чего зыдэс делаишь? - спросили в ответ.
   - Знаете, - вздохнула Маша, - я не привыкла беседовать в подобном тоне.
   Она нажала кнопку отбоя.
   Следующий звонок прозвучал через пятнадцать минут, когда Маша снимала с
  веревки во дворе свои высохшие вещи. На этот раз ее назвали по имени.
  Разговаривал с ней совсем другой человек, тоже кавказец, но почти без
  акцента.
   - Ты Маша? - спросили ее.
   - Да, я Маша. Здравствуйте.
   - Я друг доктора. Где он?
   Удовлетворившись хотя бы таким безымянным представлением, она ответила:
   - Вадим Николаевич в больнице, на дежурстве.
   - А ты ему кто?
   - Я у него в гостях, - уклончиво сообщила Маша.
   - Я спрашиваю, кто ты ему?
   Мало того, что звонившие не произносили ни "здравствуйте", ни
  "пожалуйста-спасибо", будто этих слов в русском языке не существовало вовсе,
  они еще откровенно хамили.
   - Если вы хотите что-то передать Вадиму Николаевичу, я передам. А нет -
  всего доброго.
   В ответ раздались частые гудки. Маше стало не по себе. Она набрала номер
  ординаторской, оставленный Вадимом в записке. Приятный женский голос
  ответил, что Вадим Николаевич в операционной и появится часа через два, не
  раньше.
   - Передайте ему, пожалуйста, что звонила Маша.
   - Хорошо, обязательно, - пообещали ей, и в голосе невидимой собеседницы
  послышалось удивление.
   Решив в течение следующих двух часов к телефону не