этот усатый ждет у
  забора. Он просил, чтобы я дала ему с вами... с тобой поговорить.
   - Дай ему телефон.
   - Что, ворота открыть? Впустить его?
   - Нет, можешь передать через забор. Дотянешься?
   - Попробую.
   Усатый стоял, почти втиснув лицо между секциями забора. Привстав на
  цыпочки, Маша передала ему телефон. Он быстро заговорил на своем языке,
  только иногда мелькало русское слово "температура".
   Наконец усатый вернул ей телефон.
   - Машенька, тебя больше никто беспокоить не будет, - услышала она голос
  Вадима, - можешь открыть окна, сходить на пляж. Обязательно пообедай. Я тебе
  позвоню вечером.
   Примерно через полчаса Аслан Ахмеджанов уже знал, что девушка Маша,
  которую сняли с товарняка люди Ахмеда, - старая знакомая доктора, а не
  просто случайная бродяжка. Следовательно, доктор имел полное моральное право
  поступить так, как поступил. И говорить тут не о чем. Ахмед был не прав.
  Непонятно, конечно, как она оказалась в товарняке, но желании можно выяснить
  и это, и все остальное про Кузьмину Марию Львовну, студентку актерского
  отделения Высшего театрального училища имени Щепкина.
   А еще через десять минут позвонил сам Ревенко.
   Он звонил фельдшеру, и тот задал ему несколько вопросов по поводу одного
  из раненых.
   Слушая короткие реплики фельдшера, Ахмеджанов закурил, стал по давней
  привычке пускать ровные колечки дыма в потолок и подумал о том, что в конце
  концов доктор тоже мужчина, в доме его очень