утая курица, и голова
  поплыла. Вот с Саней ничего подобного не происходило и с тем первым
  мальчиком тоже. - Она вылила взбитые в пену яйца на раскаленную сковородку.
  - Я вообще никогда не испытывала такого чувства. Самое интересное, что
  уезжать мне вовсе не хочется. Именно поэтому придется уехать как можно
  скорее. Пока не поздно..."
   Выйдя из ванной, Вадим обнаружил на кухне красиво накрытый стол. Маша
  нарезала огурцы и помидоры, поджарила в тостере белый хлеб, даже масло
  переложила из упаковки в масленку, чего сам Вадим никогда не делал. На
  сковородке ворчал нежно-желтый омлет, в джезве дымился крепкий кофе.
   На Маше была длинная шелковая юбка, та самая, в которой он увидел ее в
  первый раз, и тонкая вязаная маечка без рукавов.
   - Сегодня очень жарко, - сказала она, ловко скидывая омлет со сковороды
  на тарелку Вадиму.
   - Ты ведь вчера так и не ходила на пляж? Вот сейчас позавтракаем и
  пойдем. Омлет потрясающий!
   - Тебе кофе или чай? Я на всякий случай приготовила и то, и другое. Чай
  заварила свежий.
   - Налей мне, пожалуй, чайку. А почему ты сама не ешь ничего?
   - Я не привыкла так рано. Я обычно завтракаю в институте, между первой и
  второй парой, в двенадцать часов. А дома никогда не успеваю. Всегда хочется
  поспать подольше.
   - Машенька, а куда делся твой замечательный жених, которого ты ждала? -
  Вадим встал, налил в чашку кофе и поставил перед Машей, потом намазал маслом
  кусок поджаренного