Я тебя чем-нибудь обидел? - Он накрыл ладонью ее
  руку. Пальчики успокоились и напряженно застыли под его ладонью. Но руки она
  не убрала.
   - Что ты! Просто... Родители ждут и вообще...
   - Когда именно тебя ждут родители? Сегодня? Завтра?
   - Двадцатого.
   - А сегодня только тринадцатое. Машенька, может, ты нежно любишь того
  мальчика Саню и никто другой для тебя не существует?
   - Нет, не то. Совсем не то. - Маша вдруг почувствовала, что сейчас
  заплачет. Это получилось бы глупо и некстати.
   - Я могу тебя прямо сегодня отвезти в аэропорт и посадить на московский
  самолет. Ты ничем мне не обязана. Ты не должна бросаться мне в объятия
  только за то, что я вытащил тебя из того сарая. Хочешь домой - это твое
  право, ты взрослый, свободный человек. Но просто объясни мне - почему?
   - Потому... - Маша еле сдерживала слезы. "Ты дура и зануда", - с
  ненавистью сказала она себе, резким движением загасила сигарету, выдернула
  руку из-под ладони Вадима и встала из-за стола. Он сидел и молча смотрел на
  нее. Она старалась не встретиться с ним взглядом.
   - Мне очень неудобно, - произнесла она каким-то деревянным голосом, - но
  ты не мог бы одолжить мне сто семьдесят тысяч? У меня ни копейки. Билет в
  плацкартный вагон стоит сто семьдесят тысяч. Я оставлю тебе адрес и телефон.
  Ты ведь бываешь в Москве? Я верну при первой возможности. И еще... где мой
  паспорт и студенческий?
   - Твои документы лежат на каминной полке, в гостиной,