. Мне надо будет съездить, посмотреть одного
  больного.
   - Далеко?
   - Не очень. За городом. Мы сейчас спокойно поужинаем, потом я отвезу тебя
  домой.
   Ларочка расставила на столе тарелки с форелью, поменяла пепельницы и
  сочувственно покачала головой:
   - Нет вам покоя, Вадим Николаевич, ни днем, ни ночью.
   - Такая моя докторская судьба, - развел он руками.
   У ресторана рядом с "Тойотой" стоял грязноватый военный "газик". За рулем
  сидел молодой кавказец с лихими усиками, тот самый, что поглядывал через
  просвет в заборе. Маша вежливо поздоровалась с ним, усатый важно кивнул в
  ответ.
   Вадим и Маша сели в "Тойоту", "газик" поехал следом.
   - Это они из-за города так быстро за тобой приехали? - спросила Маша.
   - Больной уж очень важный. Меня почти всегда возит к нему этот "газик".
  Когда я в городе, он тоже. К важному больному могут вызвать в любой момент.
   Вадим проводил Машу в дом, "газик" ждал у ворот.
   - Ты вернешься поздно? - спросила Маша.
   - Не знаю, как получится, - он прижал ее к себе, поцеловал в пробор, - ты
  ложись спать, малыш. Не жди меня.
   Оставшись одна. Маша включила телевизор. По каналу ОРТ шли вечерние
  "Новости".
   - Возобновились поиски чеченского террориста Аслана Ахмеджанова, -
  говорила хорошенькая комментаторша, - наш корреспондент беседует с членом
  Чрезвычайной государственной комиссии по борьбе с терроризмом, депутатом
  Государственной Думы Алексеем Климовым.
   На экране появился