то? Ты того, кто снимал, спрашивал?
   - Его уже не спросишь. Он отвечал за кассеты, одна из них пропала. Он
  напился и ничего не помнил. Оператор не должен пить.
   - Хорошо, с оператором ты разобрался по-своему А при чем здесь Иван?
  Несчастный, слабоумный, глухонемой человек.
   - Он был только немой, но не глухой. Он все понимал, и ты это знаешь.
   - Да - кивнул доктор. - Иван мог слышать слова Но слышать и понимать -
  это несколько разные вещи. Ты что, пытался его допрашивать?
   - Он находился один в комнате, когда убирал. После этого пропала кассета.
   - Послушай, - задумчиво произнес доктор, - если ты так переживаешь из-за
  этой кассеты, что допрашивал немого слабоумного человека, то почему тебе не
  пришло в голову допросить тех, кто заснят на пленку? Почему ты не подумал,
  что ее мог взять, например, тот, кто не хотел, чтобы его видели рядом с
  тобой? Тот, для кого это опасно?
   В черных глазах Ахмеджанова вспыхнул тусклый огонь.
   - Ну что же ты замолчал, доктор? Продолжай.
   - Вот смотри, ты мне толком еще ничего не рассказал, но, как я понял,
  пропавшая кассета заключает в себе некую опасную информацию. Прежде всего
  надо подумать, для кого опасна эта информация, то есть у кого имеются
  реальные мотивы. Понимаешь?
   - А ты молодец, доктор, - Ахмеджанов выбил щелчком из пачки сигарету,
  протянул Вадиму. Оба закурили.
   - Ты верно рассуждаешь, доктор, - голос чеченца стал чуть мягче, глаза
  перестали сверлить Вадима,