шься в тупике. Невозможно все
  просчитать заранее. Но и стоять на месте тоже нельзя. Не больше двух дней
  время будет работать на него. А потом пойдет другой отсчет...
   Однажды в детстве приятель-абхаз пригласил Вадима на несколько дней в
  горное село, к своей бабушке. Лазая по горам с сельскими мальчишками, они
  наткнулись на узкое и очень глубокое ущелье через которое была перекинута
  короткая кривая сосна, сбитая грозой. Далеко внизу между острыми камнями
  поблескивал хилый ручеек.
   Лежа животами на краю ущелья, мальчики долго спорили, можно ли по этой
  сосне перейти на другую сторону.
   - Если за тобой гонятся и хотят убить, тогда можно, - сказал кто-то.
   - Можно и просто так, - легкомысленно заявил Вадим.
   Он тут же пожалел о своих словах, но назад пути не видел.
   Горные деревья, особенно расположенные ближе к вершине, часто вырастают
  однобокими - их много лет подряд клонит ветер, и ветви появляются густо
  только с одной стороны, а с другой ствол остается почти гладким. Сосна над
  ущельем лежала гладкой стороной вверх.
   Вадиму тогда исполнилось десять лет. Балансируя руками, как канатоходец в
  цирке, он ступил на гладкий скользкий ствол. Голова закружилась. Он уже
  представил себе, как летит кубарем на острые камни, как горное эхо относит
  вдаль его последний крик и кровь из его разбитой головы смешивается с
  ледяной водой ручейка на дне ущелья. Он взглянул на секунду вниз, и ему
  показалось, что вода в ручье