шу прорвало:
   - Мама! Глеб! Почему вы все это слушали?! Как ей не стыдно обсуждать
  людей! Она же сплетница! К ней приходят, садятся за столик, а она потом всем
  свистит: кто, да с кем, и зачем, и почему!
   - Она обсуждает их, а ты теперь с нами - ее, - улыбнулась Белозерская, -
  получается замкнутый круг.
   - Для нее самое интересное - наблюдать и делиться впечатлениями, -
  заступился полковник за Ларису, - она ведь не сказала ничего дурного. Тем
  более мы никогда того человека и ту девушку не увидим, а они не увидят нас.
  А вот ты судишь взрослых при первой возможности, и, как я заметил, не без
  удовольствия. Да, сплетничать плохо. Но и судить других за это - не лучше. В
  принципе это одно и то же. Мама правильно сказала: замкнутый круг.
   Арсюша надулся, больше не произнес ни слова, однако котлету по-киевски
  съел за милую душу.
   Официантка Лариса Величко не была сплетницей. На самом деле она человек
  молчаливый и скрытный. Но никто этого не знал. Все считали Ларису
  болтушкой-хохотушкой, даже ее собственный муж любил повторять: "Ты, Лариска,
  десять раз ляпнешь что-нибудь и ни одного раза не подумаешь!" И Лариса
  виновато разводила руками: "Откуда я знаю, что думаю, пока не скажу это
  вслух? Ну, такая я - язык без костей. Что же теперь делать?"
   Однако никогда она ничего не "ляпала", не подумав. Подобное легкомыслие
  могло стоить ей слишком дорого...
   Двенадцать лет назад Лариса закончила профессионально-техническое