с гостинцами, и сам с ними выпьет, и поговорит не
  спеша.
   - Как вы понимаете, - начал Матвей, чокнувшись со стариками "Абсолютом",
  - убийцу или убийц не найдут никогда.
   Клавдия Васильевна, ставя на стол чугунок с горячей картошкой,
  многозначительно вздохнула и поджала губы:
   - Да уж, разумеется, не найдут!
   - Пока у нас не находят убийц, жить страшно и как-то противно. Я веду
  свое, журналистское расследование, чтобы хоть что-нибудь выяснить. Вы,
  Клавдия Васильевна, первая обнаружили труп, вы сообщили в милицию.
  Расскажите мне подробно, как это произошло, как он выглядел, в чем одет. И
  главное, не заметили ли вы кого-нибудь еще поблизости, не слышали ли звука
  отъезжающей машины, шагов. Ведь если вы кого-нибудь видели или слышали, если
  кто-то даже теоретически вычислит такую возможность, то, сами понимаете,
  милиция вас не защитит.
   - А ты? - усмехнулся Степан Иванович. - Ты, что ли, защитишь?
   - Значит, все-таки находился кто-то в роще? - тихо спросил Матвей.
   - Так ведь если узнают, что я видела и рассказала, убьют, - прошептала
  Клавдия Васильевна.
   - Могут убить, если узнают, что вы видели, но еще не рассказали. А когда
  вы уже рассказали - какой смысл вас трогать? Тогда надо затыкать того, кому
  вы рассказали. Понимаете?
   - Значит, я не правильно сделала, что следователю не сказала про тех
  двоих? - растерянно спросила Клавдия Васильевна.
   - Конечно, - кивнул Матвей.
   - А теперь уже поздно.