до буйка, возле
  которого уже покачивался на матраце Матвей, полковник тихо спросил:
   - Ты не слишком разошелся со своим журналистским расследованием?
   - Азарт - великое дело, - улыбнулся Матвей, - наведался я вчера к той
  старушке, которая труп обнаружила. Автобусом поехал, вместо камеры с
  оператором привез водки с колбасой. Как я и думал, старушка видела не только
  труп, но и тех, кто его принес и положил. Их оказалось двое, в камуфляжных
  жилетах. Следователю бабушка ничего не сказала, испугалась, и говорить уже
  не собирается. Так вот, эти двое бросили труп в вишневой пижаме у пня и
  быстро ушли к шоссе, где их, вероятно, ждала машина. Машину бабушка,
  конечно, не видела, но слышала шум мотора.
   - Те двое могли ее видеть?
   - Если б видели, я бы с ней вряд ли сумел вчера побеседовать. Имели бы
  два трупа в роще. У меня все, Глеб Евгеньевич.
   - Спасибо, Мотя. Ты-то сам что думаешь?
   - Я? Я думаю, чеченцы его и прикончили. Что-то там случилось, чем-то он
  им не угодил, а они ведь люди горячие.
   - Может быть, может быть... - задумчиво произнес Константинов. - Ты
  теперь затихни на недельку, займись чем-нибудь другим. А лучше всего в
  командировку съезди куда-нибудь.
   - Я бы съездил, а вы как же?
   - Ничего, Матвей, я теперь уже сам, - он улыбнулся, - все, счастливо!
  Будь сейчас поосторожней, очень тебя прошу, - и он поплыл к берегу, а Матвей
  на своем матраце так и остался покачиваться у буйков с закрытыми