а искали спасателей, пока спускали на воду и заводили катер, полковник
  успел нырнуть раз пять, проплыть под водой у буйков туда и обратно. Вместе с
  ним в море бросились двое мужчин, загоравших на пляже. Остальные отдыхающие
  бестолково толпились, отпуская реплики: "Какой ужас!", "Кошмар!", "Надо же!"
   Вынырнув в очередной раз, полковник заметил на берегу Лизу рядом с
  Арсюшей. Они стояли, обнявшись, и ждали, когда он выйдет из воды.
   Тело Матвея нашли через четыре часа. Его отнесло течением далеко в
  сторону, к одному из окраинных пляжей. В поисках активное участие принимали
  водолазы из Научно-исследовательского института морских млекопитающих, с
  раннего утра работавшие неподалеку от пляжа санатория.
   - Знаете, сколько у нас за лето бывает утопленников? - спросил врач
  "Скорой".
   - Знаю, - кивнул полковник, - но погибший отлично плавал.
   - Товарищ полковник, вы с ним знакомы? - услышал Константинов за спиной
  чей-то голос.
   Для того чтобы пройти за ограждение, которым зачем-то оцепили пляж, Глебу
  пришлось показать свое удостоверение.
   - Да, - кивнул он задавшему вопрос младшему лейтенанту милиции, - я был с
  ним знаком. Его ведь вся область знала, и не только.
   - Тонут чаще всего те, кто хорошо плавает, - заметил врач "Скорой", - то
  ногу сведет, то сердечный приступ в воде. Обычное дело, мы уже привыкли. А
  то уснет человек на матраце, упадет в воду и тут же захлебывается. Недаром
  плавать на матрацах за буйки категорически