мными сумками, тем более домашних дел еще впереди очень много.
   "Дома я и десяти минут не передохну, - решила Лариса, - начну сумки
  разбирать, котлеты крутить. Выпью я здесь, пожалуй, кофейку".
   За угловым столиком она заметила одинокую белокурую женщину и тут же
  узнала ее. Ошибиться невозможно: высокая гибкая шея, гладко зачесанные назад
  и стянутые в пучок на затылке пепельные волосы, большой выпуклый лоб,
  тонкий, с аристократической горбинкой нос, светлые изогнутые брови над
  бледно-серыми, почти прозрачными глазами... За угловым столиком пила в
  одиночестве кофе Елизавета Максимовна Белозерская, бывшая балерина,
  любовница полковника ГРУ Глеба Евгеньевича Константинова.
   Лариса уже шагнула под полосатый тент, на ее раскрасневшемся лице
  расплылась радостная, простодушная улыбка, но тут она услышала, как кто-то
  крикнул с противоположной стороны ограждения, где тоже находился вход:
  "Елизавета Максимовна!"
   Все еще улыбаясь, Лариса инстинктивно сделала шаг назад. Она видела, как
  к Белозерской прямо-таки на шею бросилась тощая темноволосая девчонка.
  Возможно, Лариса и не узнала бы ее, но за ней маячила седая голова доктора
  Ревенко.
   Простодушная улыбка растворилась без остатка, лицо Ларисы замерло. Она
  сделала стойку, как хорошая охотничья собака, и впилась глазами в компанию
  за столиком. Слов она разобрать не могла из-за шума, но по жестам
  догадалась, что пацанка (так она для себя