рынке
  потратил столько, сколько моя мама за месяц работы получает.
   - Ты же в кафе сидела. Откуда ты знаешь, сколько я потратил?
   - Я знаю цены и видела сумки.
   - Ты у меня экономная?
   - Я? - Маша задумалась. - Честно говоря, пока не знаю - нечего было
  экономить. Вот, например, нужны мне новые джинсы или сапоги, можно бы и
  сэкономить, но не на чем... На еду, конечно, хватает, но еле-еле. Вещей мы
  почти не покупаем, мама сама все шьет и вяжет. Она умудряется соорудить
  нечто из ничего. На новогодний вечер у нас в училище она за одну ночь сшила
  мне такое платье - никто не верил, что оно сшито моей мамой на зингеровской
  машинке. Она нашла на антресолях кусок вишневого бархата, еще моей покойной
  бабушки, и получилось словно от Кардена. Туфли тоже были бабушкины. А мама
  потом всем говорила, что той ночью, перед Новым годом, слетала в Париж и
  купила туфли и платье за две тысячи долларов.
   "Тойота" подъехала к международному гостиничному комплексу. Маша и Вадим
  вошли в небольшой, совершенно безлюдный бутик. Кукольно-хорошенькая
  продавщица одарила их ослепительной улыбкой. От обилия вещей Маша
  растерялась, у нее даже в глазах зарябило. Одно дело - маскарад, выбор
  образа соблазнительной корреспондентки, другое, совсем другое дело - одежда
  для себя.
   - Ну что, Машенька, начинай, - Вадим снял с вешалки несколько платьев.
   - Может, все-таки ограничимся кроссовками? - неуверенно возразила Маша,
  заметив цену