ярлыке одного из платьев.
   - Спортивная одежда в другом магазине. Давай уж облегчим немного жизнь
  твоей маме, чтобы она спала ночами, а не сидела за зингеровской машинкой.
   - Ладно, но выбирай ты сам. Я кое-что понимаю в театральном костюме, но
  представления не имею, что надо носить, так сказать, в реальной жизни.
   Вадим заставил Машу перемерить семь платьев, выбрал два - повседневное из
  тонкого льняного трикотажа и нарядное, строгое, из светло-бежевого шелка.
  Именно эти два платья идеально на ней сидели, будто специально для Маши
  сшиты. В обувном отделе он подобрал к повседневному платью легкие замшевые
  босоножки, а к нарядному - строгие туфли-лодочки. Он стоял перед ней на
  коленях, сам надевал ей туфли и босоножки, прикасаясь к ее ногам так нежно,
  как если бы это были какие-то бесценные произведения искусства.
   "Господи, - думала Маша, глядя на его седую макушку, - я таю от него, как
  мороженое на ярком солнце, растекаюсь сладкой лужицей и ничего не соображаю.
  Даже страшно... Хотя чего теперь-то бояться? Мы передадим кассету
  Константинову, все расскажем ему и полетим в Москву. Ведь столько уже всего
  произошло! Хватит, надо отдохнуть".
   - Машенька, встань, пожалуйста, пройдись, - попросил Вадим, - удобно
  тебе? Не жмет? Не трет?
   - Да, мне очень удобно. Давай на этом остановимся, ладно?
   - А кроссовки?
   В примерочной спортивного магазина Маша переоделась в новые светло-серые
  шорты-бермуды, новую бледно-розовую