дите, открыто! - услышала она знакомый голос.
  
  Глава 21
  
   "Тойота" въехала в поселок первой. Машу вытолкнули из машины и, ни слова
  не говоря, провели к одноэтажному кирпичному дому. В большой полупустой
  комнате сидел, развалившись в кресле, Ахмеджанов собственной персоной. На
  Машу он даже не взглянул, рявкнул что-то на своем языке, и ее тут же
  втолкнули в неприметную дверь в глубине комнаты.
   За дверью находилась маленькая каморка без окон совершенно пустая - голый
  бревенчатый пол, голые, выкрашенные голубой масляной краской стены, голая
  ярчайшая лампочка под потолком.
   Дверь захлопнулась, свет погасили. Маша осталась в полной темноте, лишь
  тонкая ниточка света пробивалась из-под двери. "Именно здесь дожидался своей
  участи несчастный Иванов, - подумала Маша, - вероятно, здесь же сидел и тот
  перепивший оператор. Теперь моя очередь".
   Сквозь дверь было слышно, что происходит в большой комнате. Вадима ввели
  сразу после того, как ее заперли. Его голос звучал ровно и спокойно. В
  тяжелом басе Ахмеджанова проскальзывали истерические нотки, он даже иногда
  пускал петуха. Разговор шел по-абхазски, Маша не понимала ни слова.
   "Ахмеджанов потребовал, чтобы Вадим говорил по-абхазски, чтобы я ничего
  не разобрала. Он знает, отсюда все слышно. Он надеется, что мы не успели
  договориться и станем врать вразнобой. Тогда он нас разоблачит и с
  удовольствием пристрелит. Впрочем, он нас и так пристрелит. Интересно,
  почему