тоголового громилу, обсасывающего куриную кость
  сосредоточенно и тщательно, потом началась свистопляска кадров по угрюмым и
  улыбающимся лицам, грязным тарелкам, пятнам на скатерти...
   Константинов выключил видеомагнитофон и телевизор, вытащил кассету,
  направился в спальню и молча взял из рук старшего опера сотовый телефон.
   - Эпсилон-семь, со штабом округа соедините меня. Нет, сразу с
  Мельниковым. Да! Иван! Это я. Срочно высылай спецназ. Поселок Гагуа. Ну кто?
  Конь в пальто! Ахмеджанов, разумеется. Только живым! Без вариантов. Подожди,
  там два заложника. Да, Ревенко. Но, кроме него, еще девушка, Мария Кузьмина,
  девятнадцать лет. Предупреди ребят. Что значит - мало шансов? На то и
  спецназ, чтобы шансы были! Все, Ваня. Я выезжаю с опергруппой. Свяжись с
  пограничниками.
   Захлопнув крышку телефона, Константинов наклонился и аккуратно вытащил
  из-под низкой тумбочки у кровати изящную овальную коробочку с нарисованным
  на крышке томным полузакрытым глазом с длинными ресницами. Открыв ее, он
  прочитал на обратной стороне крышки надпись на бумажной наклейке: "Цветные
  контактные линзы. Цвет: сине-лиловый. Инструкция прилагается. Сделано в
  Китае". Линзы внутри отсутствовали. Только бумажка с инструкцией. Коробочку
  полковник положил в карман джинсов.
  
  Глава 22
  
   Доктор поднялся на связанных ногах и тут же упал.
   - В детстве меня отправили в пионерский лагерь, всего один раз, - тихо
  говорил он Маше, вновь поднимаясь,