потом вспыхнул
  огонь. Затлела стружка на полу.
   "Может, попытаться взломать дверь? - в отчаянии подумал Вадим. - Если им
  не до нас в этой бойне и снаружи нет стражи, мы могли бы выползти..."
   И тут дверь открылась. От сквозняка стружка на полу вспыхнула. На пороге
  показалась мощная фигура Максуда с автоматом наперевес. Слонопотам
  закашлялся от дыма и начал озираться по сторонам. Он их пока не видел, и
  Вадим, закрыв Машу своим телом, шепнул ей на ухо:
   - Не дыши. Сдержи кашель. "Пусть он подумает, что мы уже мертвы, что
  задохнулись дымом. В горящий сарай он не решится войти..." - надежда,
  конечно, слабая, но что делать!
   Максуд действительно ничего не видел. Его глаза слезились от дыма. Он
  стал методично, наугад прошивать все пространство сарая автоматными
  очередями. Вадим чувствовал, как Маша дрожит и давится кашлем. Он сам еле
  сдерживал этот особый удушливый кашель, который возникает от едкого дыма.
  Стрельба на минуту прекратилась - Максуду требовалось перезарядить автомат.
  Но тут же раздалась еще одна очередь и вслед за ней тяжелое, мягкое падение
  тела. Приподняв голову, Вадим различил в отсветах огня огромную фигуру на
  горящем полу. Огонь, ползущий по стружке, задержался, обтекая тело. К запаху
  дыма примешался сладковатый, тошный запах тлеющих тряпок и обгорающей
  человеческой кожи.
   - Эй, есть кто живой? - услышали они молодой голос, говоривший по-русски
  без всякого кавказского акцента.