- Попробуй перекусить эти проклятые браслеты.
   А то еще немного - и руки пропадут. На что тогда жить станем?
   Маша возилась долго. Сил не хватало. Кусачки оставляли светлые блестящие
  следы на металле, скользили, были слишком тяжелыми и неудобными.
   Она боялась поранить Вадиму кожу, несколько раз роняла кусачки в траву.
  Наконец ей удалось каким-то чудом справиться с браслетом на правой руке.
  Вадим задвигал пальцами, разогнал кровь, браслет с левой руки снял сам,
  потом освободил Машины запястья.
   Уже совсем стемнело. Южная ночь обрушилась в один миг. Светлые, ясные
  сумерки сменились кромешной тьмой.
   - Куда нам теперь идти? - растерянно спросила Маша. - Совсем ничего не
  видно.
   - Сейчас выглянет луна, и глаза к темноте привыкнут, - успокоил ее Вадим,
  не бойся, малыш, выберемся.
   Послышалась стрельба - совсем близко. Потом раздался тяжелый топот и
  сопение. Рядом бабахнуло.
   "Граната!" - подумал Вадим, прикрывая ладонью Машину голову.
   На них посыпался град мелких камешков. Стихший ненадолго топот опять
  приближался. Сопение прервалось чеченской бранью. Из-за низких сосен выплыла
  полная яркая луна, и Вадим увидел чеченца-боевика с пистолетом в руке,
  который несся прямо на них. Он их тоже заметил, замер на миг, целясь, как бы
  размышляя, кого пристрелить первым, но именно этого мига хватило доктору,
  чтобы дать по боевику короткую очередь из автомата. Он сделал это
  машинально, не думая, просто сработала