ерестал дышать, быстро прикрыл ладонью рот
  Маши.
   - Тихо! - шепнул он ей прямо в ухо. - Шорох какой-то... Здесь гадюки
  водятся...
   Он огляделся, поднял автомат. Но было тихо. Он глубоко вдохнул влажный
  ночной воздух. Что-то вокруг неуловимо изменилось. Он даже не понял сразу,
  что именно. "Померещилось", - решил он, но тут заметил - совсем близко,
  метрах в десяти от них, образовалась широкая прогалина между кружевными
  верхушками травы - будто что-то большое, тяжелое примяло траву. Вновь
  послышался шорох. Вадим щелкнул затвором автомата и вскочил на ноги. Луна
  светила достаточно ярко, чтобы разглядеть черневший в траве силуэт.
   Вадим решил сначала выстрелить в воздух, но вместо выстрела раздался
  пустой щелчок. Он успел выругать себя, что не прихватил запасную обойму.
  Черный силуэт выскочил из травы. Вадим и Маша узнали Ахмеджанова.
   Через секунду два тела сплелись в жуткий сопящий клубок. Вадим успел
  перехватить руку чеченца, зажатый в ней нож выскользнул в траву. Упал и
  автомат, которым Вадим собирался ударить Ахмеджанова по голове.
   Они дрались безмолвно. Силы были равные, они одного возраста и примерно
  одинаковой комплекции. Из-за перенесенной месяц назад операции Ахмеджанов
  чуть-чуть слабей физически, но это с лихвой компенсировалось дикой
  ненавистью к противнику. Доктор только защищался, чеченец нападал.
   Маша лихорадочно искала в траве нож. Все ее существо сосредоточилось на
  этом