туман
  застилал глаза.
   Ей удалось вывернуться и резко ударить чеченца головой в челюсть. Он
  коротко застонал, сплюнул кровь и осколок зуба, и этой минутки Маше хватило,
  чтобы вмазать ему изо всех сил острой коленкой в пах. Он скорчился, руки его
  ослабли, Маша вырвалась и побежала.
   Она мчалась по высокой траве, задыхаясь, слизывая с губ соленые грязные
  слезы, от которых песок скрипел на зубах. Новые замшевые босоножки отяжелели
  от ночной росы. Сердце колотилось где-то у горла. Несколько раз она
  спотыкалась, чуть не падала, но неслась дальше, подгоняемая топотом,
  сопением, бранью чеченца.
   - Стой, стой, сука! Я все равно убью тебя! Если ты не остановишься сама,
  я изрежу тебя на куски! Ты умрешь очень больно!
   В школе Маша слыла чемпионкой среди старших классов в беге на короткую
  дистанцию. Но только на короткую - шестьдесят метров. Она бегала очень
  быстро, но скоро выдыхалась. Сейчас она чувствовала, как ноги становятся
  ватными, а в ушах нарастает тяжелый пульсирующий звон. От пота и соленых
  слез саднила маленькая царапина на шее, оставленная финкой Максуда. Это
  придало еще немного сил, но совсем мало. Споткнувшись о торчавшие из земли
  корни, Маша упала.
   Подняться она уже не смогла. Чеченец навалился на нее всей тушей. Она
  впилась зубами в его потную волосатую руку. Ей даже удалось опять
  вывернуться, вскочить все-таки на ноги, но он тут же схватил ее за волосы, и
  она почувствовала у горла