не воспринимал ее как нечто
  живое, способное выговаривать слова. Она была для него уже мертва.
   - Товарищ полковник, у нее крыша, что ли, поехала? - растерянно спросил
  младший лейтенант Игорь Захарченко, стоявший справа от Константинова.
   - Фильм "Скорость", - умоляюще говорила Маша, - ну вспоминайте,
  пожалуйста, вспоминайте!
   Константинову на секунду показалось, что девочка действительно бредит. В
  такой ситуации и здоровый мужик может свихнуться.
   - Что ты бормочешь, сука? - спросил Ахмеджанов, сделав еще один шаг
  назад, к кустам.
   - Первые кадры. Самое начало. Еще до автобуса. Викторина, - Маша говорила
  быстро, голос ее становился все уверенней.
   "Нет, она не бредит!" - понял полковник.
   - Shoot the hostage! - громко сказала Маша. Ни Константинов, ни старший,
  ни младший лейтенант в переводе не нуждались. "Подстрелите заложника!" -
  подсказала им Маша по-английски. Она рассчитала правильно. Кто-то из троих
  наверняка смотрел нашумевший боевик. И должны хоть немного понимать
  по-английски. Просто обязаны. А чеченец - нет. Он не поймет ее, будет
  вслушиваться в незнакомые слова, на секунду потеряет бдительность, а
  главное, у них появится шанс - неожиданность...
   Первым среагировал Игорь Захарченко. Он вспомнил: террорист держал
  полицейского одной рукой, а в другой у него находился пульт взрывного
  устройства. И заложник-полицейский сказал своему напарнику именно эту фразу.
  Тот стрельнул