ов? - Маша поднялась на ноги. - Ахмеджанова поймали?
   - Смылся. Но далеко не уйдет. Слушай, как твоя нога? Это ведь я тебя
  подстрелил, по твоей просьбе.
   Он собирался задрать штанину шортов, на которой зияла дыра от пули, и
  посмотреть, не задета ли нога. Но ему стало неловко, все-таки она -
  девчонка. Даже сквозь слой грязи на лице видно, что очень симпатичная.
   - С ногой все нормально. Ты только штанину прострелил, даже кожу не
  задел. Пожалуйста, пойдем скорее. Вадим там, у камня. Это совсем недалеко.
   "Может, он жив", - хотела сказать она, но не решилась, запнулась, будто
  боялась сглазить, спугнуть внезапную шальную надежду.
   Дорогу Маша, конечно, не помнила, шла наугад. К поляне вышли только через
  полчаса. Маша сразу узнала это место и застыла как вкопанная: у камня никого
  не было.
   - Он исчез, - прошептала она, - он лежал здесь.
   - Наверное, встал и ушел, - осторожно предположил Игорь. - Его как дух
  вырубил? Ножом?
   - Нет, головой о камень ударил.
   - Ну, это пустяки. Видишь, какой здесь мох толстый. Удар смягчило,
  вырубился твой Вадим, а потом встал и отправился тебя искать. Оклемался он,
  точно оклемался. У меня был такой случай...
   И тут Маша расплакалась, горько, навзрыд, по-детски шмыгая носом.
   - Ну ты что? - смутился Игорь. - Эй, кончай реветь. У тебя ссадина
  здоровая на горле, закровит!
   Плечи ее крупно и быстро вздрагивали, она опустилась в траву, уткнулась
  лбом в мягкий мох, которым