но произнес полковник, - но мой вам совет на будущее: никогда не
  занимайтесь самодеятельностью. Самодеятельность и профессионализм - вещи
  несовместимые.
   - Это была не самодеятельность, а самооборона, - возразила Маша, -
  Ахмеджанов не успокоился бы, пока не нашел кассету.
   - Глеб Евгеньевич, - вступил в разговор доктор, - теперь, вероятно,
  кассета уже потеряла для вас всякий смысл? Там уже нет для вас ничего
  нового?
   - Почему? Есть кое-что новое и интересное.
   - Глеб Евгеньевич, я еще должен вам сказать, в местной милиции есть такой
  капитан, Анатолий Головня. Он тоже чеченская марионетка. Он приходил ко мне
  сразу после того, как они обнаружили пропажу кассеты, провоцировал меня
  довольно грубо. Думаю, непосредственно по заданию Ахмеджанова. Правда,
  может, он липовый капитан и удостоверение у него фальшивое?
   - Нет, Вадим Николаевич. Головня был настоящим капитаном милиции, и
  удостоверение у него настоящее.
   - Вы сказали - был? Его уже арестовали?
   - Арестовали, - кивнул полковник, - только допросить не успели. Он умер в
  тюремном госпитале.
   - Как? Сам?
   - Резонный вопрос. По официальному заключению - сам.
   - Глеб Евгеньевич, - тихо спросила Маша, - как вы узнали, что Юлию
  Воронину сыграла именно я?
   Константинов молча вытащил из кармана коробочку из-под контактных линз.
   В палатку заглянул фельдшер.
   - Товарищ полковник, я извиняюсь, там ребята бомжа какого-то подобрали,
  говорят,