них дней жизни...
   Арсюша уже падал с ног от усталости. Измученных экскурсантов наконец
  пригласили в автобус. К вечеру жара усилилась, стало душно. С гор ползла
  тяжелая темно-лиловая туча.
   Было совсем темно, когда переезжали границу. Горел прожектор, пассажиры
  высыпали из автобуса подышать. Первые крупные капли дождя застучали по
  шоссе, по крыше "Икаруса".
   - Я быстро по-маленькому сбегаю, - прошептал Арсюша и тут же скользнул в
  темноту.
   Автобус стоял на российской территории. Паспорта у пассажиров уже
  проверили. Это была последняя остановка перед оставшимся куском пути.
   Редкие капли в один миг переросли в сплошную стену ливня, в горах громко
  и гулко ударил гром. Пассажиры бросились к автобусу. Сквозь шум дождя Глеб
  услышал слабый вскрик и увидел в свете прожектора худенькую маленькую
  фигурку сына. Мальчик шел из темноты, всхлипывая и как-то странно
  оттопыривая правую руку. Глеб бросился к нему.
   - Я упал, - захлебываясь слезами, сообщил Арсюша, - я упал прямо на руку.
  Очень больно.
   "Перелом! - мелькнуло в голове полковника. - А до города еще полтора часа
  пути. Полтора часа Арсюше придется терпеть эту дикую боль!"
   Он осторожно взял сына на руки. Вокруг стали собираться люди.
   - Я не могу опустить локоть, - плакал мальчик, - я не могу больше
  терпеть. Очень больно.
   Константинов понес ребенка к будке пограничного контроля. Там ярко горел
  свет. "Нужно хотя бы посмотреть, что с рукой, -