том, и Маша решила зайти
  посмотреть расписание выдачи денежных переводов. Окошко выдачи оказалось,
  конечно, закрыто. Понятно, ведь уже начало одиннадцатого. Маша прочитала,
  что оно работает с восьми до шести, перерыв на обед с часу до двух. Она
  огляделась, и ей показалось странным, что в такое позднее время на телеграфе
  полно народу. На скамейках сидели женщины со спящими детьми на руках,
  старики, старушки. На беженцев эти люди не похожи.
   "Интересно, чего они ждут? - подумала Маша. - Это ведь не вокзал и не
  аэропорт".
   - Простите, пожалуйста, - обратилась она шепотом к молодой русоволосой
  женщине, державшей на коленях спящего мальчика лет трех, - вы не знаете,
  долго идут телеграфные переводы из Москвы?
   Женщина посмотрела на нее с удивлением и жалостью.
   - Миленькая моя, переводы идут месяцами.
   - Нет, не почтовые, телеграфные, - уточнила Маша, думая, что женщина не
  правильно ее поняла, - телеграфные ведь приходят очень быстро.
   - Они никогда не приходят, - покачала головой женщина, - вы думаете, чего
  мы все здесь ждем? Именно телеграфных переводов! Выплачивают только тогда,
  когда кто-то отправляет деньги отсюда. Других денег на почте нет. А кто
  станет отсюда отправлять? В основном сюда высылают.
   "Нет! - твердо сказала себе Маша. - Этого не может быть, потому что этого
  не может быть никогда!"
   - Вот мы, например, - продолжала шепотом женщина, - восьмые сутки не
  можем улететь домой. Муж выслал деньги