и рассказы о товарняцких путешествиях, Маша слегка
  приободрилась. "Конечно, время другое, все-таки пятнадцать лет прошло. И
  потом - я одна, а их пятеро. У меня нет никакого опыта, но и у них сначала
  тоже не было. Они читали Джека Лондона, который так же путешествовал по
  Америке... Но главное, у меня нет другого выхода. А товарняки - это шанс".
   По рассказу Усольцева, до Орла можно доехать за сутки, если повезет. А от
  Орла до Тулы - рукой подать. Туда - это почти Москва, там можно и на
  электричке "зайцем".
   "Жалко, у меня нет карты, - подумала Маша уже спокойно, - но ничего, я и
  без карты сумею добраться до Москвы".
  
  ***
  
   Вадим опустил жалюзи на окнах, плотно задвинул шторы, проверил, заперта
  ли дверь. Торшер в гостиной давал очень сильный свет, и Вадим поменял
  лампочку на самую слабую. Теперь комната погрузилась в полумрак. Но света
  вполне хватало, чтобы подсоединить видеокамеру к телевизору.
   На экране появилось изображение, пошел звук. За накрытым столом сидел
  Ахмеджанов, за его спиной стоял телохранитель и старательно обгладывал
  куриную кость. Камера скользила по лицам. Человека, сидевшего напротив
  Ахмеджанова, доктор узнал сразу. Узнать его не представляло труда - портреты
  красовались сейчас по всей области, на предвыборных плакатах и листовках.
   - Чего тебе, мало, что ли, в тот раз дали? - спрашивал Ахмеджанов.
   - Ну, Аслан, ты пойми, эта предвыборная кампания столько сжирает каждый
  день,