огу тебе за это зацепиться".
   - Честно говоря, нет, - искренне признался доктор, - только самые
  серьезные случаи. Всех я, конечно, помнить не могу.
   - Пять лет назад вы спасли мою мать. У нее больное сердце, требовалась
  срочная операция. Все отказались, а вы согласились. Она до сих пор жива.
   - А как зовут вашу матушку?
   - Головня Варвара Сергеевна. Вряд ли вы могли запомнить. Но это неважно.
  Я до сих пор чувствую себя обязанным вам.
   "Как раз сердечников я помню всех, поскольку их очень мало. Я не
  кардиолог, оперировать пришлось трижды, в экстремальных ситуациях. В нашей
  больнице есть два отличных специалиста, хирурга-кардиолога. Возможно, кто-то
  из них спас Головню Варвару Сергеевну пять лет назад. Но я к этому не имею
  отношения. Ты, капитан, мог бы добросовестней подготовиться к нашей встрече.
  Неужели у Ахмеджанова не нашлось кого-нибудь умней?"
   Немного помолчав, доктор тихо произнес:
   - Простите, Анатолий Леонидович, вы никогда не обращались к
  эндокринологу?
   - К кому?! - опешил капитан.
   - К врачу, который специализируется на гормональных заболеваниях. Дело в
  том, что у вас явные признаки нарушения функции щитовидной железы. У вас
  диффузно-токсический зоб, или иначе это называется - базедова болезнь.
  Пожалуйста, закройте глаза и вытяните руки перед собой.
   - Я... вы... Вы не поняли, Ревенко! Я пришел к вам для серьезного
  разговора!
   - Не нервничайте, господин капитан. Что может