услышал
  чеченец голос доктора Ревенко, - ко мне только что приходил капитан местной
  милиции по фамилии Головня и спрашивал о тебе.
   - Что ты ему сказал?
   - Я порекомендовал ему обратиться к эндокринологу.
   - К кому?
   - К врачу, который специализируется на гормональных заболеваниях, -
  вздохнул Вадим Николаевич и захлопнул крышку телефона.
  
  ***
  
   Головня шагал по ночной аллее. Сердце колотилось, не только рубашка, но и
  пиджак под мышками промокли от пота. Разговор с доктором вывел капитана из
  себя. Но не потому, что доктор не стал сдавать Ахмеджанова первому
  попавшемуся милиционеру и не купился на провокацию. Капитану до этого
  Ревенко нет ровно никакого дела. Ему поручили проверить на вшивость, он
  проверил.
   Взбесило Головню упоминание об этой проклятой базедовой болезни, которую
  у него действительно обнаружили на последней медкомиссии. Это грозило
  пенсией, а в качестве пенсионера он никому не нужен. И ладно бы какой-нибудь
  гастрит или гипертония - этим болеют многие. Но болезнь, найденная у
  Головни, влияла на состояние нервной системы. А нервнобольной - все равно
  что псих. Он чувствовал, как заводится от малейшего пустяка, как набухает и
  колотится сердце ни с того ни с сего, и в пот бросает и руки трясутся, и с
  глазами что-то не то. Его бесило любое упоминание о щитовидной железе, и
  совсем уж унизительным казалось, что болезнь эту считают по преимуществу
  женской - Ревенко только подтвердил