ил Питт.
   Керсти кивнула:
   -- Альбатрос -- символ удачи Рондхейма. Вам знакомы его суда?
   -- Да, я несколько раз пролетал над ними.
   Без сомнения, Питту были знакомы эти суда и их символ. Они были знакомы
  каждому рыбаку любой страны к северу от сороковой параллели. Рыболовы
  Рондхейма пользовались дурной славой: они уничтожали рыбные отмели, обрекая
  рыбу на вымирание, они воровали сети у других рыболовов и устанавливали свои
  красные сети в территориальных водах других стран. Альбатроса Рондхейма
  ненавидели так же, как фашистскую свастику.
   -- Слияние "Фири лимитед" и "Рондхейм индастриз" создаст самую мощную
  империю,-- медленно, как бы взвешивая все возможные последствия, произнес
  Сандекер.
   Мысли в голове Питта бежали в том же направлении. Внезапно этот поток
  прервал взмах руки Керсти.
   -- Вот и он! Вон там!
   Они обернулись, следуя за взглядом Керсти, и увидели высокого,
  светловолосого, хорошо сложенного мужчину, твердой походкой направлявшегося
  к ним. Он был достаточно молод: ему не было и сорока, с мужественным лицом,
  на котором оставили свой след года океанских штормов и соленый воздух. У
  него были холодные серо-голубые глаза, тонкий прямой нос и мягкий рот,
  который, как размышлял Питт, во время деловых переговоров вытягивался в
  твердую агрессивную линию. Питт мысленно нарисовал себе резкого и коварного
  оппонента. Он пожелал себе никогда не поворачиваться спиной к этому
  человеку.