зачок, обе руки были глубоко
  засунуты в карманы ветровки. Однако охранник остановил свой взгляд на Питте,
  который вихляющей походкой замыкал шествие. Если Сандекер и Тиди были одеты
  для рыбалки, то Питт был похож скорее на гомосексуалиста. На нем были
  натянуты красные замшевые сапоги, парусиновые брюки, сшитые из разноцветных
  полос, которые трещали при каждом его шаге. Брюки поддерживал широкий
  гобеленовый ремень, а сверху был облегающий темно-красный свитер с желтым
  платком, завязанным на шее. Его глаза весело блестели из-под очков от Бена
  Франклина, а на голову была надета вязаная шапочка с кисточкой. Охранник в
  изумлении стоял, разинув рот.
   -- Привет, сладкий.-- Питт лукаво поприветствовал его.-- Готово наше
  судно?
   Охранник, онемев, продолжал стоять. Его глаза отказывалась верить тому
  явлению, которое возникло перед ним.
   -- Пошли, пошли,-- сказал Питт.-- Мисс Фири любезно разрешила нам
  воспользоваться одним из ее судов. Которым же? -- Питт уставился в
  промежность охранника. Парень дернулся, как будто его лягнули. Ошеломленное
  выражение на его лице быстро сменилось на крайнее отвращение. Не говоря ни
  слова, он провел их по причалу и через сто футов остановился, указывая на
  сверкающий тридцатидвухфутовый крейсер "Крис Крафт".
   Питт прыгнул на борт и исчез в глубине. Через минуту он уже был на
  причале.
   -- Нет, нет. Это слишком роскошно. Для творчества должна быть
  творческая