С юга надвигается туман.
   -- Быстро?
   -- Пятнадцать, максимум двадцать минут.
   -- Немного.
   -- Достаточно. Достаточно для быстрого погружения.
   Через несколько минут Питт, уже в костюме, спустился за борт. Снова
  вниз -- в мир, где нет ни звуков, ни ветров, ни воздуха. Он погружался:
  мускулы его были еще холодными и ныли от усталости. Он погружался -- голова
  была еще в тумане сна.
   Он плыл медленно, не прикладывая усилий, как будто его опускали на
  шнуре через толстый слой жидкости. Он плыл через сгущающиеся краски, из
  сине-зеленых превращавшихся в темно-серые. Он плыл, не выбирая направления,
  руководствуясь только собственным инстинктом и отметками, оставленными на
  песке. Наконец, он нашел его.
   Его сердце начало бешено стучать, когда он осторожно подплыл к
  самолету. Он знал из опыта, что, как только он проникнет в эти обломки,
  каждое движение будет таить в себе угрозу.
   Он обогнул покореженное отверстие фюзеляжа, и перед его глазами
  проскользнул маленький, не более шести дюймов, морской окунек.
   Когда его глаза привыкли к темноте, он различил несколько сидений,
  вырванных из своих оснований на полу, и две деревянные коробки, плававшие на
  уровне потолка. Он вытолкнул коробки к отверстию и проследил, как они
  поднимались наверх к поверхности воды. Затем он заметил перчатку, которая
  все еще была налета на руку человека. Эта зеленоватая рука вела к телу,
  зажатому между сиденьями