с. Он понял, что по рубке стучат пули. Он ничего
  не видел, но знал, что команда гидроплана вслепую стреляет в тумане,
  ориентируясь только на указания радиста.
   Напряжение казалось Питту непереносимым. Он то сосредоточенно
  всматривался вперед, в стену тумана, то бросал взгляд на кувшин в руке.
  Пламя было слабым, но быстро подбиралось к закрытому горлышку и бензину,
  находившемуся внутри кувшина. Пять секунд, не больше. Потом кувшин надо
  будет бросить за борт. Он начал считать. Пять секунд наступили и прошли.
  Шесть. Семь. Он поднял руку. Восемь. В этот момент гидроплан вынырнул из
  тумана, пройдя не более чем в десяти футах от корпуса "Гримзи". Питт с силой
  бросил кувшин.
   Последующие мгновения запечатлелись в памяти Питта на всю оставшуюся
  жизнь: высокий блондин кожаной куртке, сжимавший перила капитанского мостика
  и в шоковом состоянии завороженно наблюдавший, как смертельный предмет летит
  в его направлении сквозь пелену тумана затем удар кувшина о переборку и
  сухой взрыв яркого пламени. Больше Питт ничего не видел. Корабли пронеслись
  мимо, и он потерял гидроплан из виду.
   У него не было времени на размышления. Он поджег фитиль одного из
  газовых баллонов, в то время как Сандекер на полной скорости развернул
  "Гримзи" на сто восемьдесят градусов вслед за гидропланом. Посудина была
  послушна. Гидроплан затормозил, и пульсирующие красно-желтые отсветы хорошо
  были видны сквозь серую пленку