орта Кефлавика, прежде чем сделать круг
  на восток и затем взять курс на Лондон, над их головами взмыл самолет
  компании "Пан Америкэн". Его блестящая алюминиевая чешуя, как в зеркале,
  отражала солнечные лучи. Питт внимательно наблюдал за ним, подумав, что он
  предпочел бы оказаться сейчас в кресле пилота, а не находиться на палубе
  этой старой развалины. Его размышления прервал Сандекер:
   -- Не знаю, как и начать, чтобы выразить мои сожаления по поводу того,
  что мы возвращаем Рондхейму его корабль в таком разбитом состоянии.--
  Лукавая, дьявольская усмешка скользнула по его лицу.
   -- Очень трогательная забота,-- отпарировал Питт.
   -- Ну, ничего, Рондхейм переживет это.-- Сандекер снял руку со штурвала
  и обвел ею разбитую вдребезги рубку.-- Немного шпаклевки, немного краски,
  немного стекла -- и он будет как новый.
   -- Рондхейм, я думаю, посмеется над повреждениями "Гримзи", но хотел бы
  я посмотреть, как он будет кататься от смеха, когда узнает о судьбе своего
  гидроплана и его команды.
   Сандекер поднял голову.
   -- И все же почему ты связываешь Рондхейма с этим гидропланом?
   -- Потому, что мы стоим на палубе этого судна.
   -- Не понял,-- нетерпеливо проговорил Сандекер.
   Питт уселся на скамеечку рядом с люком и прикурил сигарету.
   -- Рондхейм продумал все очень тщательно. Но он забыл, что существует
  всегда один шанс из тысячи, когда план проваливается. Это и был тот шанс,
  когда мы выбрали "Гримзи". Помните,