ь
  следы крушения на поверхности, а когда-нибудь потом, позднее, займемся
  поисками на глубине.
   -- Что же изменило его решение?
   -- Наблюдатель на берегу.
   -- Да? Но где он находился?
   -- В Рейкьявике, в машине.-- Питт сделал глубокую затяжку.-- Следить за
  нами с воздуха не составляло труда, но можно было легко потерять нас в
  тумане. Поэтому этот вариант отпал. Он просто приказал одному из своих людей
  доехать на машине до другого конца полуострова Кефлавик и ждать нас на
  берегу. Наблюдатель следовал за нами но берегу и остановился, когда мы
  бросили якорь. В его бинокль все выглядело достаточно невинно, но, как и
  Рондхейм, мы не учли одного момента.
   -- Как же? -- запротестовал Сандекер.-- Мы приняли все меры
  предосторожности. Любому наблюдателю понадобился бы телескоп "Маунт
  Паломар", чтобы понять, что это Тиди в твоей одежде.
   -- Верно. Но в зависимости от положения солнца в японский бинокль с
  линзами семь на пятьдесят можно было заметить пузырьки воздуха.
   -- Проклятье! Да не заметить и вблизи, а на расстоянии, в спокойном
  море с солнцем, находящимся прямо...-- Сандекер колебался.
   -- Наблюдатель связался с Рондхеймом. вероятнее всего, по радиотелефону
  из машины, и доложил, что мы ныряем на месте крушения. Рондхейм был приперт
  к стене. И прежде, чем мы обнаружим что-либо, способное выдать его замыслы,
  нас надо было остановить. Любой ценой. Нужен был корабль более быстроходный,
  чем