рыл двери и запер их.
   Через несколько минут он повернул выключатель и приглушил свет,
  погрузив кабинет в полную темноту. Керсти поднялась на помост, и в комнате
  зажегся мягкий розовый свет, создав вокруг нее особую ауру, сделавшую ее
  похожей на скульптуру греческой богини, одиноко стоящую на пьедестале в
  Лувре. Питт мысленно раздел ее, пытаясь представить, какую необыкновенную
  картину она будет являть собой. Он взглянул на Тиди. Вдохновенное выражение
  ее лица заставило его подумать, что ее мысли совпадают с его. Он поискал ее
  руку, нашел и сжал ее пальцы. Однако Тиди была так поглощена видением на
  помосте, что не заметила его пожатия.
   Стоя неподвижно, не произнося ни слова, впитывая взгляды гостей,
  которые невидимо сидели внизу под мерцанием ламп, Керсти Фири мягко
  улыбалась с тем чувством самоуверенности, которое присуще только безупречно
  красивым женщинам.
   Она наклонила голову в сторону притихшей аудитории и начала говорить:
   - Леди и джентльмены, уважаемые гости! Сегодня наш хозяин, Оскар
  Рондхейм. предлагает вашему вниманию свое последнее произведение. Он
  прочитает его на нашем родном исландском языке. А затем, так как многие из
  вас говорят по-английски, он прочтет стихи нового современного ирландского
  поэта Шона Маги.
   Питт повернулся к Тиди и прошептал ей:
   - Мне бы следовало подкрепить себя еще десятью чашечками пунша.
   Он не видел лица Тиди. Но ему и не надо было -- он