вольно принимал
  всеобщее восхищение. Наконец он поднял руку, призывая к тишине.
   - Как многие из вас знают, мое любимое занятие -- заучивать наизусть
  стихи. С присущей мне скромностью я должен сказать, что мои познания
  достаточно обширны. Я бы хотел поставить на кон свою репутацию и предлагаю
  присутствующим следующее: вы читаете первую строчку любого произведения, а я
  продолжаю его и называю автора. Если я не смогу завершить стихотворения, то
  я лично передам пятьдесят тысяч долларов в любой указанный вами
  благотворительный фонд.
   Он подождал пока восхищенные восклицания утихнут и вновь наступит
  тишина.
   - Начинаем? Кто будет первым?
   Встал сэр Эрик Маркс.
   - "Пусть твердят и друг, и мать...". Попробуй для разминки, Оскар.
   - "Что к беде приведет бездействие. Презирай их советы, презирай
  волнения. Ты поднимешься в конце концов".
   Он сделала эффектную пазу и продолжил:
   - "Один и двадцать". Самюэль Джонсон.
   Маркс кивнул.
   - Абсолютно верно.
   Следующим поднялся Ф. Джеймс Келли.
   - "Теперь все дни мои печальны, и все мои ночные сны..."
   Рондхейм продолжил и назвал автора.
   - "Одному в раю" Эдгара Аллана По.
   - Поздравляю, Оскар, -- Келли был заметно восхищен.
   Рондхейм оглядел комнату. Улыбка медленно появилась на его губах, когда
  он увидел, как с заднего ряда поднялась знакомая фигура.
   - Пожалуйста, майор Питт.
   Питт посмотрел Рондхейму в глаза.
   - Я могу предложить только три слова.