авный зал. Женщины собрались на террасе: они
  болтали и пили сладкий коктейль. Мужчины прошли в охотничий зал, где им были
  предложены сигары и старый, столетний, бренди "Руш".
   Сигары принесли в большом серебряном ящике и предложили всем, за
  исключением Питта. Его демонстративно игнорировали. После ритуала
  прикуривания, когда каждому поднесли свечу, от которой можно было нагреть
  сигару до желаемой температуры, слуги разнесли бренди "Руш", темную
  желто-коричневую жидкость в экзотических широких коньячных бокалах. Питта
  опять обошли.
   Кроме себя и Рондхейма, Питт насчитал тридцать два человека,
  собравшихся в самом дальнем углу комнаты вокруг большого камина. Реакция на
  присутствие Питта, как можно было заметить по их выражениям лиц, была
  интересной. Его просто не замечали. В какой-то момент он почувствовал себя
  бестелесным призраком, который прошел сквозь стену и ждал сеанса, чтобы
  показаться в своем одушевленном обличье. Он мог представлять себе сколько
  угодно сцен, но была одна, реальная -- это был ствол ружья, который уперся
  ему в лопатку.
   Он не стал смотреть, кто держал ружье. Ему это было безразлично.
  Рондхейм развеял его сомнения.
   - Керсти! -- он посмотрел за спину Питта. -- Ты пришла слишком рано. Я
  не ждал тебя еще минут двадцать.
   Фон Хаммель вытер лоб платком и спросил:
   - А девушка, с которой он пришел, изолирована?
   - Мисс Ройял в надежном месте, -- сказала