я надежда
  на то, что Рондхейму противостоит человек более выносливый, чем могли
  вычислить его компьютеры.
   Поддержка в глазах Лилли стала тем дополнительным импульсом, в котором
  нуждался Питт. Он с трудом встал на ноги и оглядел фигуры, беспомощно
  лежавшие в разных местах оврага.
   - А что Рондхейм сломал вам?
   - Оба плеча и, по-моему, таз, -- Лилли говорил об этом таким спокойным
  голосом, как будто описывал поверхность Луны.
   - Да, наверное, вы жалеете, что не находитесь сейчас в Сент-Луисе на
  пивоварне вашего отца?
   - Не очень. Старик никогда особенно не рассчитывал на своего
  единственного сына. Если я... если я умру, когда вы вернетесь, скажите
  ему...
   - Зачитайте ему некролог сами. Мне это не доставит большого
  удовольствия, -- Питт старался говорить спокойно. -- Я никогда не любил пиво
  "Лилли".
   Он повернулся и встал на колени перед Тиди.
   - А что они повредили тебе, моя крошка?
   - У меня сместились лодыжки. -- Она игриво улыбнулась.- Ничего
  серьезного. Кажется, мне повезло.
   - Мне очень жаль. Если бы не моя топорная работа, ты бы не лежала
  здесь.
   Она взяла его руку и сжала.
   - Это более занимательно, чем печатать под диктовку документы адмирала.
   Питт аккуратно взял ее на руки, поднял и положил рядом с Лилли.
   - Это твой шанс, маленькая золотоискательница. Настоящий живой
  миллионер. И на последующие несколько часов он принадлежит только тебе.
  Мистер