олосы, которая соединяет землю и небо и которая, казалось, так еще
  далека. Минуты казались часами. Сколько прошло времени? Он не знал, он не
  имел никакого представления. Время, как средство измерения, уже не
  существовало. Его тело превратилось в тело простого робота, повторяющего
  одни и те же движения, даже не нуждаясь в командах мозга.
   Он опять начал считать, но на этот раз остановился на десяти. "Теперь,
  -- сказал он себе, -- одна минута отдыха, и снова вверх". Дыхание его стало
  прерывистым, пальцы кровоточили, ногти сломались, мускулы рук ныли от
  постоянного напряжения. По лицу катился пот, но воспаленная плоть не
  чувствовала ничего. Он сделал еще одну остановку и сквозь щели распухших
  глаз посмотрел наверх. Край оврага скрывался за неясной линией туманных
  очертаний, что затрудняло определение расстояния.
   И вдруг неожиданно его руки почувствовали мягкую землю края оврага. С
  силой, о которой и не подозревал, он вытолкнул свое тело и перевернулся на
  спину, замертво растянувшись на ровной поверхности.
   Минут пять Питт лежал неподвижно, от пульсирующего дыхания вздымалась
  только его грудь. Постепенно чувство полного изнеможения переросло в
  тревогу, С трудом он поднялся на ноги и посмотрел вниз, на дно оврага, на
  крошечные фигурки, разбросанные там. Он сложил руки рупором, чтобы
  закричать, но потом передумал. Все, что могли видеть люди, находившиеся
  внизу, это его голову