онте холмов.
   "Пятьдесят футов, не больше", -- подумал он, но внезапно его мозг
  пронзила мысль -- он заблудился. Солнце высоко стояло на небе. Не было ни
  одной звезды, которая могла бы указать ему направление. Север, юг, запад,
  восток -- это были просто слова, которые ничего для него не означали: их
  нельзя было определить. Как только он вступит в зону стелившегося по земле
  тумана, он совсем перестанет ориентироваться. Он шел наугад, не имея
  никакого представления о направлении.
   В то холодное влажное утро он даже не почувствовал страха -- ярость
  поглотила все его мысли, злость на свое собственное благодушие, которое чуть
  не привело его к концу. "Каждая случайность, -- думал он, -- каждый вариант
  был просчитан этими дьявольскими компьютерами "Хермит лимитед". Ставки в той
  кровавой игре, которую затеяли Келли, Рондхейм и их компания, были слишком
  высоки". Он заставил себя успокоиться, сел на землю и стал думать.
   Не надо было обладать слишком большим воображением чтобы понять, что он
  оказался где-то в центре безлюдной части Исландии. Он постарался вспомнить,
  что он знал об этом райском уголке Северной Атлантики, что говорили морские
  карты, которые он изучал на "Катавабе". Остров протянулся на сто девяносто
  миль с севера на юг и примерно на три сотни миль с запада на восток.
  Поскольку расстояние с севера на юг было намного короче, оба других
  направления были им сразу отвергнуты. Если он пойдет