т на юг, то, скорее
  всего, попадет на ледник Ватнайекулль, самый большой не только в Исландии,
  но и во всей Европе. А это будет означать конец всему.
   "Значит, на север", - решил он. Логика его мышления была достаточно
  примитивной, но была еще одна причина: он принял решение, противоречившее
  возможным компьютерным выкладкам, согласно которым он выбирал наименее
  разумное направление. Обычный человек в подобной ситуации стал бы
  пробираться в сторону Рейкьявика, крупнейшего центра цивилизации на острове,
  находившегося далеко на юго-западе. "Эту случайность они не предусмотрели.
  Они рассчитали все исходя из логики обычного человека", -- подумал Питт.
   Теперь у него был ответ -- надо идти на север -- но это было еще не
  все. Где, в какой стороне находился север? И даже если бы он знал, он не мог
  двигаться точно по прямой. Он знал, что любой правша, не имея точных
  ориентиров, обязательно будет уклоняться в правую сторону. Эта мысль
  тревожила Питта.
   Гул двигателя самолета прервал его раздумья. Прикрыв рукой глаза от
  блеска яркого голубого неба, он поднял голову, глядя на пассажирский
  самолет, безмятежно совершавший свой далекий путь. Питт мог только
  предполагать о месте его назначения. Он мог лететь куда угодно: на запад --
  в Рейкьявик, на восток -- в Норвегию, на юго-восток -- в Лондон. Он не
  сможет правильно определить направление без компаса.
   Слово "компас" застряло у него