Там было то,
  чего просто не могло быть,-- дикая фантастическая сцена, которую создавала
  банда пиратов, поджигавших и грабивших дома. Место напоминало не то
  Порт-Рояль, не то Панаму-Сити в миниатюре. Пламя вырывалось из окон и дверей
  домов, а хохочущие морские разбойники преследовали вполне правдоподобно
  кричавших от страха девиц, вновь и вновь появлявшихся на фоне освещенных
  сзади окон. Громкое пение перекликалось с разговорами, создавая ощущение,
  что вся эта жуткая сцена не более чем забавная шутка.
   Канал, по которому проходили лодки, пролегал между домами, скрывая
  время от времени от глаз двух пиратов, упорно пытавшихся поймать мула, чтобы
  он перевез награбленное ими на левом берегу добро к их трем товарищам с
  корабля на правом берегу. Однако внимание Питта привлекло другое. На
  середине канала в лодке, почти под мостом, переброшенном над водой,
  находились Кастиле и Де Круа! Они, подобно двум школьникам, играющим в
  хоккей на еженедельном матче, увлеченно показывали друг другу на различные
  детали захватывавшей дух картины. Там же, прямо за спинами южноамериканских
  президентов, не проявляя внешне никакого интереса, как две статуи, зловеще
  сидели те двое, что держали его под руки, когда Рондхейм избивал его. И было
  это в Рейкьявике, всего два дня назад.
   Питт взглянул на светящийся на руке оранжевый циферблат часов. "Еще час
  двадцать минут до расчетного времени. Келли. Слишком рано, даже