реснуло. Зубы Рондхейма были выбиты из десен -- они вывалились на порванные
  губы. В течение двух или трех секунд, когда Питт схватил его рукой. Рондхейм
  еще держался прямо, застыв, будто в рамке кинопроектора, а затем, как в
  замедленной съемке, рухнул на палубу, подобно поваленному дереву, и остался
  лежать неподвижно.
   Питт стоял, стиснув зубы, с трудом переводя дыхание. Его правая рука
  безжизненно повисла вдоль туловища. Он посмотрел вверх на маленькие огоньки
  почти правдоподобных орудий форта и заметил, что через павильон проплывает
  следующая экскурсионная лодка. Он попытался вглядеться в нее, но пот
  застилал ему глаза.
   Оставалось что-то еще, что он должен был сделать. Эта мысль вызвала
  отвращение, но Питт переборол его, подумав, что другого пути нет.
   Он встал над раскинутыми руками находившегося без сознания Рондхейма и
  пригнул их вниз, оперев одну его руку о палубу и нижнюю часть металлического
  ограждения. Поднял свою ногу и ударил ею по этой руке, внутренне содрогаясь,
  когда кость треснула чуть ниже локтя. Рондхейм шевельнулся и застонал.
   -- Это за Джерома Лилли,-- произнес Питт жестко.
   Он повторил эту процедуру с другой рукой Рондхейма, отметив с чувством
  мрачного удовлетворения, что глаза его жертвы широко открылись, в них
  отразилось состояние физического шока.
   -- Это за Тиди Ройял.
   Питт двигался автоматически, переворачивая тело Рондхейма. Он повернул
  его ногами в противоположную сторону, уперев