х так же, как сделал с руками,
  в палубу и ограждение. Мыслящая часть его мозга выключилась. Все ушло из-под
  черепной коробки -- остался только контроль за действиями рук и ног,
  осуществлявших эту работу. Внутри контуженной, порезанной, а местами и
  просто расчлененной оболочки спокойно и размеренно действовала машина.
  Смертельная усталость и боль были загнаны куда-то далеко в подсознание,
  забыты на время. Он прыгнул на левую ногу Рондхейма.
   -- Это за Сэма Келли.
   Рондхейм пронзительно вскрикнул. Крик застрял у него в горле.
  Затуманенные серо-голубые глаза смотрели вверх, впившись в Питта.
   -- Убей меня,-- прошептал он.-- Почему ты не убьешь меня?
   -- Если бы вы жили даже тысячу лет,-- мрачно проговорил Питт.-- вы
  никогда не расплатились бы за ту боль и унижения, которые причинили. Я хочу,
  чтобы вы знали, что значит испытывать агонию, когда ломают тебе кости,
  чувствовать полную беспомощность, лежа вот так и только наблюдая, как это
  вытворяют. Я сломаю вам хребет, как это сделали с Лилли. Я хочу видеть, как
  вы сгниете в инвалидном кресле. Но это -- из области желаний. Оскар. Суд над
  вами может продлиться несколько недель или несколько месяцев, но нет такого
  суда в мире, который не вынес бы вам смертного приговора... Нет. Я сделал бы
  вам большое одолжение, если бы убил вас, но этого никогда не будет. А это --
  за Уилли Ханневелла.
   Никакой усмешки уже не было на лице Питта. Он прыгнул в четвертый