глаза... и я могу поклясться,
  что один из них мне подмигнул...
  
  ЭПИЛОГ
  
   Стоял приятный южнокалифорнийский вечер. Все тяжелые, удушливые запахи
  дня улетучились, и прохладный бриз с запада разносил по аллеям отеля
  "Диснейленд" сильные чистые ароматы Тихого океана, исцеляя травмы Питта и
  настраивая его мозг на дальнейшие действия. Он молча стоял, ожидая
  стеклянного лифта, из которого посетители могли любоваться несравненной
  природой парка.
   Лифт загудел и остановился, дверь моментально открылась. Увидев
  вошедших вслед за ним в лифт державшихся за руки и весело смеявшихся мужчину
  и женщину, он наклонил голову, чтобы скрыть свое лицо, и сделал жест, будто
  бы у него зачесался глаз. Но они совершенно не обратили внимания ни на
  костюм, нескладно сидевший на нем, ни на его забинтованную руку, висевшую на
  черной повязке.
   Питт нажал кнопку шестого этажа. Лифт стремительно рванул вверх, он
  повернулся и сквозь застекленную стену кабины стал разглядывать синюю
  полоску неба над Оранж Каунти. Внизу расстилался сверкающий ковер огней,
  уходивших к темному горизонту. Они мелькали в кристальном воздухе, напоминая
  шкатулку с драгоценностями.
   Верилось с трудом, что прошло всего два часа с тех пор, как врач
  Центрального парка забинтовал ему руку, а он принял душ, побрился и впервые
  после Рейкьявика наелся досыта. Врач категорически настаивал на
  госпитализации, но Питт не желал об этом