откинул голову назад.
   -- Теперь мне понятно, почему мой замысел провалился. Похоже, майор,
  судьба определила вам роль моего возмездия.
   -- Нет, Келли. Просто я всегда оказывался там и тогда, где не должен
  был находиться.
   Келли слабо усмехнулся и кивнул ожидавшим его агентам. Все трое вошли в
  лифт.
   Питт проводил их взглядом, а затем медленно произнес:
   -- Сэм просил передать вам...
   Келли потребовалось несколько секунд, чтобы опомниться.
   - А... Сэм...
   -- Он медленно умирал в тундре,-- продолжил Питт.-- Перед самым концом
  он сказал, что простил вас.
   -- О, Боже... Боже...-- простонал Келли, закрывая лицо рукой.
   ...И много лет спустя перед мысленным взором Питта не раз вставала эта
  картина -- лицо Келли перед тем, как захлопнулась дверь лифта. Резко
  обозначенные морщины, потускневшие безжизненные глаза, посеревшая кожа. Это
  было лицо человека, выглядевшего совершенно раздавленным...
   Питт толкнул дверь номера 605. Она была заперта. Он прошел дальше по
  холлу и повернул дверную ручку номера 607. Дверь открылась. Он перешагнул
  через порог и тихо прикрыл за собой дверь. Аромат дорогих сигарет докатился
  до него раньше, чем он миновал переднюю. Этот аромат и свидетельствовал о
  том, что он попал в комнату Рондхейма.
   Лунный свет проникал сквозь драпировки, отбрасывая бесформенные тени.
  Питт осмотрел спальню, отметив про себя, что к одежде и вещам Рондхейма
  никто не прикасался. Киппманн сдержал слово.