Его люди действовали очень
  аккуратно, стараясь не вызвать никакой тревоги у Керсти Фири, чтобы ничто не
  могло стать для нее малейшим предупреждением о судьбе Рондхейма или кончине
  "Хермит лимитед". Он двинулся на луч желтого света, пробивавшегося через
  полуоткрытую дверь из смежной комнаты, вошел, ступая мягко и бесшумно,
  подобно ночному животному, готовящемуся к прыжку. Едва ли можно было назвать
  комнатой апартаменты, обитые бархатом и производившие впечатление чего-то
  необыкновенного. Огромный холл и гостиная с баром, заставленным напитками,
  ванная комната со стеклянной раздвижной дверью, выходившей на небольшой
  балкон.
   В комнатах никого не было. Звук лившейся воды подсказал ему, что Керсти
  была в душе. Питт подошел к бару, небрежным движением плеснул себе немного
  шотландского виски и уселся на длинный, очень мягкий диван. Через двадцать
  минут, когда были выпиты еще две порции виски, Керсти вышла из ванной
  комнаты. На ней было зеленое шелковое кимоно, подхваченное в талии тонким
  поясом. Ее золотистые волосы отливали солнечным блеском, образуя ореол
  вокруг ее головы. Она выглядела необыкновенно свежей и привлекательной.
   Через спальню она вошла в гостиную и начала смешивать для себя какой-то
  коктейль. В этот момент она заметила в зеркале отражение Питта, сидевшего
  позади бара. Она побледнела и застыла, будто ее внезапно разбил паралич. На
  лице появилось неуверенное выражение.
   -- Полагаю,-- спокойно