Ханневелл. - У меня совершенно
  онемели руки.
   Все еще упираясь одной пяткой в лед из предосторожности, Питт испытал
  циркуль на прочность. Циркуль вонзился крепко. Как кошка, Питт прополз за
  Ханневеллом и вылез на безопасный участок. Почти сразу же, как показалось
  Ханневеллу, он выбросил из вертолета нейлоновую веревку. А еще через
  полминуты бледный и измученный океанограф сидел на льду у ног Питта.
   Ханневелл сделал глубокий вдох и взглянул в лицо Питту, на котором ясно
  читалось чувство облегчения.
   -- Знаете, что я сделаю в первую очередь, когда мы вернемся в
  цивилизованный мир?
   -- Да,-- улыбаясь, сказал Питт.-- Вы пригласите меня на обед с таким
  количеством выпивки, сколько я только смогу одолеть, и представите меня
  чувственной полногрудой исландской нимфе.
   -- Обед и выпивка -- за мной, это я вам гарантирую. А вот нимфу не могу
  обещать. Прошло так много лет с тех пор, когда я без труда договаривался с
  очаровательными женщинами. Боюсь, я уже забыл подход.
   Питт рассмеялся, хлопнул Ханневелла по плечу и помог ему подняться.
   -- Не берите в голову, мой старый друг. Девушки - это по моей части.--
  Он вдруг остановился.-- Ваши руки выглядят так, будто вы держали их на
  шлифовальном круге.
   Ханневелл безразлично посмотрел на свои окровавленные пальцы.
   -- С ними совсем не так плохо, как кажется. Немного антисептика,
  маникюр, и они станут совсем как новенькие.
   -- Давайте,-- сказал Питт.--